Я не задал ни одного бестактного вопроса, то есть, убил ли он ее просто, или замуровал в туалете. Я увлек его в нежно любимую мною прежде пивную, которая, как оказалось, за месяц не сдвинулась с места пересечения центральных переулков нашего микрорайона. Но напрасно я пытался поднять боевой дух за нашим столиком рассказами о спортивной, политической и музыкальной жизнях нашего города и области, даже краткий обзор последних достижений в отрасли пивоварения ничего не дал. Виталик заливал в себя "Балтику" | 4 как лимонад "Колокольчик", все скрупулезней трезвея и -  ох! -  предъявил прикуп: -  Вова, я должен рассказать тебе о Нельке.

Я вздрогнул, ибо не люблю сокращения имен, раздражает меня такая манера, но, что поделаешь, друзей в беде приходится терпеть, глядишь, они нас завтра и в радости вынесут -  на себе, как из боя.

-  Нелька, -  после некоторого усилия спросил я, ведь он столь навязчиво молил о бестактности, -  та самая жена, которую ты убрал?

-  Я подал на развод, сразу после этого поменял замки, поставил железную дверь и переехал к маме.

-  Ну, ты даешь? А что бы попроще, почеловечней, со скандалом, швыряньем-набиваньем чемоданов, милыми супружескими сценками, полными задора и огня?

-  Ты не понимаешь! Ты не знаешь женщин!

Тут я согласился с легким сердцем и чистой печенью.

-  А хоть бы и знал, -  ни к месту продолжил Виталя, -  это была не женщина, а дьявол!

-  Скорее, дьяволица, -  уточнил я. -  Почему, была? Ты что, все-таки?.. -  мне показалось, что в данный час и в данном месте между двумя сильными духом парнями нет места скрытности и недомолвкам.

-  Я не знаю, где она, боюсь идти на квартиру, хоть нас и развели. Без нее, заочно, она не пришла, а то бы я не выдержал. Еще не могу поверить в свою свободу.

Виталик заинтриговал меня. Женщина может быть утомительна, если обращать на нее много внимания, но его страх прямо-таки извергался Марианскими впадинами.