Но и только. Горе, горе! Куда мне пропасть, когда он, соскучившийся отец, целует детей, трогательных птенцов с чистыми материнскими глазами, когда покровительственно треплет свою блондинку, а я рядом, я, я, которую он носил на руках…

Простите, Марина, не могу больше.

от Марины 7 сентября

Как прикажешь понимать тебя, своевольная? Заварила кашу, с ума сойти! Слабое утешение, что Коробков был искренен, что и сам увлекся «девушкой с пушистой косой». С него станется, парень-огонь. Нет объекта, где бы он не отличился так или иначе. И пожар тушил, и в прорубь за машиной нырял (сам утопил, сам и выволок), и по обледенелому Чуйскому тракту сползал на буровом станке, как кошка на когтях, а там пропасть над пропастью, без трактора ни-ни! К зазнобе летел, не до трактора было! И подобных геройств за ним целый хвост.

Скверно, скверно. С Раисой шутки плохи, это и ежу ясно, Правда, то, что она не вцепилась доселе в твои прекрасные волосы, оставляет толику надежды на благополучие вашего треугольника. Пожалуй, так. И это отнюдь не игра судьбы, но целиком твоя заслуга, милочка. Интересный поворот, ничего не скажешь. Ба! Уж не собираешься ли ты отбивать чужого мужа, сиротить малых детей?

Это было бы ошибкой, Астра, выбрось из головы. Ты разобьешься о них, как об утес. Так-то.

от Астры 12 сентября

Спасибо, Марина. И пожурили, и пожалели. На мне грех, на мне ответ. Живу дальше.

У нас заботы. Прибыл станок, огромный, как динозавр. Все тряслось, когда он проезжал мимо. И на выбранном месте над зеленой стеной леса поднялась ажурная вышка. Все замерло, когда эта махина приподнялась и стала медленно восставать. У Ивана, по-моему, даже дыхание перехватило.

— Ты думал о чем-нибудь, когда поднимали вышку? — спросила я по окончании.