— Как можно!

А я думала. О том, как стою, в чем одета, счастлива ли? Обычный внутренний хлам, от которого устаешь хуже работы.

Но Вы ждете слов «за Васина» и его спутников.

Они опередил Раю на пол-суток, бог послал их. С Киром мы оказались знакомы. А его другу Окасте Вехову, доктору наук с прической таежно-каторжного, были интересны пробы воды, особенно, с радоновой составляющей. Эти мены приволокли чемодан с пробирками, полевой определитель радона, вставили программу и снисходительно поинтересовались смыслом своих подвигов.

Я уселась перед штативом. Титровала, взбалтывала, подогревала, разносила по таблицам, пока, наконец, не выдала собственноручный расчет формулы химического состава пресной воды. Это удовлетворило их вполне, Окаста Савельевич даже поставил мне «отлично». Из вежливости, надо полагать, но приятно.

С тех пор между нами мир и согласие.

Чувствуется, что в делах Васин тверд и крут — тем пленительнее его обиход. В соответствии с последней курортной модой, он щеголяет по местному пляжу в полосатом трико и коротенькой распашонке, что необычайно забавно на его тюленьей фигуре. А прическа его спутника Окасты поразила местных мужичков настолько, что они предложили ему выпить.

Общение с ними, Вы правы, редкое удовольствие, роскошь, как сказал бы Экзюпери.

Маленький пример.

Дело было у реки после забурки главной скважины. Купаться уже не тянуло, мы расположились на травке, чтобы отметить, как водится, удачный почин. Были Рая, Васин, Окаста, Кир, Иван и я.

Надо сказать, что после своего приезда Рая ведет себя очень неровно, то чуть не вешается Ивану на шею, то чуть не гонит из дома. Вот и сейчас она принялась играть на нервах супруга, вспоминая недавний успех у черноморских мужчин и считая все это интересным для окружающих.

— Меня чуть не увезли! — хмелея от коньяка, восклицала она, встряхивая светлыми кудрями, — но я осталась верной Коробкову! Верной! Ты слышишь меня? В другой раз буду умнее, надену серьги-кольца, сделаю прическу, маникюр…