В доме тишина. Все уехали в гости «гулять» на целую неделю. Я одна, если не считать пестрой кошачьей девчонки, что свернулась клубком на моих коленях.

У нас пятьсот метров глубины, у нас большое опробование, вернее, конец его, предпоследний день, когда движок еще стучит, вода льется, а результаты давно ясны. По ним-то я и пишу свой первый отчет, промежуточный и не слишком строгий, где пытаюсь изложить все, что удалось открыть и понять. Не хвалясь скажу, что имеются находки, и чем глубже, тем занимательнее. Предчувствую скорую встречу с нефтью на глубине восемьсот метров, не фонтан, конечно, упаси бог, но дальний отзвук заволжских месторождений, нечто вроде визитной карточки. Не желаете ли флакончик черного золота?!

В конце же бурения на глубине полторы тысячи метров нас поджидают иодо-бромные рассолы. Вот где удача гидрогеолога! «Будь хорошим князем и спасешься» — говорили волхвы. Слово чести, я уеду отсюда классным знатоком! ИМХО.

Стоит лишь вообразить плотное тело Земли, вечное заточение глубоких вод, проникающее жерло скважины, стоит лишь представить все это! Можно, конечно, сухо, по-инженерски, пробить дырку и сдать заказчику, мало их пробито, что ли? Но ведь это, по-моему, даже совестно как-то, а, Марина? Кто уж мы такие, гордецы?

Впрочем, пустое. Вечно меня заносит. Ничегошеньки-то я не знаю. Сижу за столом, смотрю в окно, а мысленно заглядываю то вглубь земли, то вглубь себя и теряю, теряю последние опоры. Внутренний домик мой зашатался, стены покосились и похилилась крыша. Поделом.

А было так. В канун праздников в «моем» семействе разыгрался очередной скандал. Шло опробование, мы с Иваном не уходили с буровой. Ах, как хорошо нам вместе! На жену его было жалко смотреть. Улик никаких, лишь сердце-вещун да радость в глазах любимого при виде соперницы, которая моложе ее на десять лет. Не позавидуешь.