— Что бы там ни было, но благодаря сестре Барбаре мы получили сегодня компот, а значит, она не так уж плоха. А впрочем, господь велел молиться и за грешников. Так давайте же помолимся.

— Только недолго, — предостерегла Йоася, — а то у меня уже колени болят.

— Ладно, пусть недолго. Скажи, Зуля, какую молитву надо читать?

Зуля с минуту колебалась.

— Мне очень нравится стопятидесятый псалом. Но, может быть, вы предпочитаете другую молитву?

— А разве этот псалом поможет? Ведь он — об оркестре? — обеспокоенно спросила Казя.

— Не бойся, поможет, — успокоила ее Зуля. — Каждая молитва помогает, если в нее веришь. Я начну, а вы подтягивайте.

Зуля молитвенно сложила руки и, обратив взгляд к кресту, начала:

— "Хвалите бога во святыне его, хвалите его на тверди силы его! Хвалите его по могуществу его, хвалите его по множеству величия его! Хвалите его звуком трубным…"

— "Хвалите его на псалтири и гуслях", — подхватила Гелька.

— "Хвалите его с тимпаном и ликами"! — воскликнула я с подъемом. — Йоася!..

— Да!?

— "Хвалите его на струнах и органе!"

— "Хвалите его на звучных кимвалах…" Сабина, спишь?

— Нет, — послышалось в ответ, и Сабина засопела: — "Хвалите его на звучных кимвалах, хвалите его на кимвалах громогласных. Всё дышащее да хвалит господа! Аллилуйя!"

Мы повторили это три раза. Поднимаясь с коленей, Йоася сказала:

— А я никогда не видела гуслей. Это, наверно, какой-нибудь старозаветный инструмент, правда? "Кимвалы громогласные" — вот тоже смешное название. Если бы какой-нибудь святой сегодня составлял псалом, то он должен был бы все эти инструменты заменить на скрипки, фисгармонии, пианино… ну, и рояль.

— Нет, — возразила Зуля. — Нельзя говорить в псалме: "Хвалите его на рояле", потому что на рояле играют фокстроты и другие легкомысленные вещи.

— А мой дядюшка-органист играл фокстроты на органе! — запальчиво воскликнула я. — Как только нет людей в костеле, так он садится за орган и начинает исполнять вальсы, танго, фокстроты и другие штуки.