– Я так бы хотела верить, что это возможно! Все, что до сих пор предпринималось против Дювалье, противоречило здравому смыслу... Они бомбардировали президентский дворец с самолетов Б-25. Но так были уверены в удаче, что не заправились горючим на обратный путь! Они были вынуждены приземлиться в Порт-о-Пренсе, где их взяли в плен. Папа Док сам пытал их в подвалах своего дворца. Никто не видел их трупов.

Надежда в глазах сменилась отчаянием.

– Будьте осторожны. Тюрьма Форт-Диманш полна людьми, которые надеялись сбросить Дювалье...

Малко был в смятении. Прежде чем продолжать, нужно было лучше узнать Симону Энш, понять, можно ли ей действительно доверять. Внушить ей доверие. А у него было немного времени. Надо было достичь цели, пока дювальеристы не поймут, зачем он приехал на Гаити.

– Я бы хотел пригласить вас пропустить где-нибудь стаканчик, – продолжал он. – Есть ли где-нибудь подходящее местечко?

Симона Энш заколебалась:

– Может быть, не совсем благоразумно показываться нам вместе.

Она на секунду замолчала и затем печально улыбнулась:

– Хотя, если видели, как вы приехали сюда... Все соседи шпионят без устали. Макуты всюду суют свой нос. Никогда не следует ничего говорить в общественном месте. Мы могли бы пойти в «Се си бон». Это дансинг, где бывает не слишком много макутов.

– Согласен на «Се си бон».

Под ритм меринги «Папа Док на всю жизнь» три пары дергались на крошечной танцплощадке. Высокая негритянка с волосами, выкрашенными в рыжий цвет, яростно работала бедрами к вящему удовольствию оркестра.