— Есть молитва, которую мы читаем каждый день, — сказал учитель. — Как мы там называем Бога?

И тут Клара Гулля уловила! Она поняла, что учитель хочет, чтобы они ответили, что называют Бога Отцом, и подняла руку.

— Как мы называем Бога, Клара Гулля? — сказал учитель.

Клара Гулля поднялась из-за парты. Щеки ее пылали, а маленький хвостик косички стоял торчком на затылке.

— Мы называем Его Ян, — ответила она громко и отчетливо.

По всей школе тут же прокатился легкий смешок. И господа, и члены школьного совета, и родители, и дети, все заулыбались, и даже учитель, казалось, развеселился.

— Клара Гулля, наверное, хотела сказать «Отец», — сказал он, — но вместо этого она сказала «Ян», потому что ее собственного отца зовут Яном. Однако нам не следует так уж удивляться этой маленькой девочке, ибо, я думаю, вряд ли найдется в этой школе ребенок, у которого был бы такой хороший отец, как у нее. Я видел, как он стоит, поджидая ее перед школой в дождь и непогоду, и как он приносит ее в школу в метель, когда дорога завалена снегом. Нет ничего удивительного в том, что она говорит «Ян», когда хочет назвать самое лучшее, что ей известно.

Учитель погладил девочку по голове, а люди засмеялись и вместе с тем были растроганы.

Клара Гулля сидела, опустив глаза и не зная, куда деваться, а Ян из Скрулюкки был счастлив, словно король, потому что вдруг ясно понял, что эта маленькая девочка всегда принадлежала и будет принадлежать только ему и никому больше.

ШКОЛЫ СОРЕВНУЮТСЯ

Чудно обстояло дело с этой маленькой девочкой из Скрулюкки и ее отцом. Казалось, они настолько сделаны из одного теста, что могут читать мысли друг друга…

В Свартшё жил один школьный учитель, бывший солдат. Он учил детей в одном из дальних уголков прихода, и у него не было такого помещения для школы, как у звонаря, но дети его невероятно любили. Они и сами не подозревали, что учатся у него. Им казалось, что они просто играют вместе с ним.