Я потеряла Закон Пустоты. Козочка исчезла, не оставив следов. Гора отняла ее у меня. Я пришла к ней почти нагая и ушла, ничего не унеся с собой.
«Все — иллюзия и сон», — говорила мне Чистота Разума.
* * *Мы закончили путешествие по земле. Ветер надувал паруса, и огромная, точно город, лодка плыла вниз по течению реки Лонь.
Берега все тянулись и тянулись по обе стороны от нас. Иногда возникали и вновь ныряли в туман горы. Рыбаки с ловчими бакланами, кучки домиков на сваях, деревни, притулившиеся на склонах горы, укрепленные города, — все это, представ нашим глазам, уплывало вдаль. Мы бросали якорь в пропахших жареной рыбой портах. Нас окружили сотни челноков, ведомых торговцами. Кто продавал ткани, кто — мебель, кто — одежду, те — овощи, а иные — девочек. Ночью отражение луны брызгами рассыпалось по воде, словно вспархивали мириады серебряных бабочек. Крытые промасленной тканью черные барки с красными фонарями на верхушках мачт стояли у берега. Оттуда слышались стоны музыкальных инструментов, женский смех и грубые голоса пьяных мужчин.
Река расширялась. Не так уж торопясь к морю, течения замедляли бег. Бесчисленные лодки еще больше и великолепнее нашей сновали вдоль русла, то плывя навстречу, то какое-то время сопровождая нас.
В сезон зеленых слив зарядили бесконечные дожди. В городе Инь вода струилась по крышам, влага выступала на стенах и добиралась до бумажных ширм, оставляя следы, похожие на венчики цветов. Служанки сушили промокшие одеяния над огнем очага, добавляя к дровам стружку сандаловой коры. Я под руководством наставницы изучала Четырех Классиков. Кухарка охотно брала меня с собой за покупками, усадив на спину своего ослика.