Но Ехонала не ходила в гроты. Она все время проводила за книгами. Молчаливая, спокойная, казалось, она забыла о неповиновении. Когда император призывал ее, она позволяла нарядить себя и шла к нему. Его любовь не ослабевала, и это вынуждало ее к осторожности, потому что другие наложницы в ожидании своей очереди становились все более нетерпеливыми, а Ли Ляньинь соперничал с другими евнухами за право быть ее главным слугой. Но если Ехонала и знала о каких-то интригах, то не показывала виду, хотя порой ее выдавала безупречная вежливость со всеми и смиренное послушание вдовствующей императрице. Встав поутру, она прежде всего спешила к старой женщине, чтобы спросить о ее здоровье и настроении. Та частенько плохо себя чувствовала, и Ехонала заваривала ей чай из лечебных трав. Если же вдовствующая мать императора нервничала, то Ехонала растирала ее сморщенные ноги и руки, спокойными и плавными движениями расчесывала редкие седые волосы. Она не гнушалась даже самыми мелкими и неприятными услугами, и вскоре все заметили, что красивая девушка стала фавориткой не только Сына неба, но и его матери.
Ехонала не удивилась, когда узнала, насколько страстно вдовствующая императрица ждет ребенка Сакоты. Каждый день она сопровождала старую женщину в буддистский храм и ждала, пока та вознесет молитвы и сожжет благовония в надежде, что боги пошлют супруге сына. Лишь после этого Ехонала возвращалась к своим занятиям, которые не прерывала ни на один день. Она читала в библиотеке книги под руководством старых и мудрых евнухов, занималась музыкой и, не жалея себя, училась писать кистью из верблюжьего волоса в стиле великих каллиграфов прошлого.