Почему-то это его ужасно смешит!..

– И в какое время, интересно, там это происходит?

– Около 11 часов… в полночь… полковник!

– Вы хорошо осведомлены!

О да! да! совершенно верно!.. "пип-сель"[39]… это там так называется… 12-13, полковник! камеры 12-13! обитые каучуком! запомните!.. их не показывают туристам!..

– Ладно, оставим это! нас могут услышать!.. вернемся лучше к вашей технике!

Он снова начинает записывать, хватает пачку бумаги… я замечаю, что он вне себя…

– И как там ваша техника?.. да… и это ваше изобретение!.. вы же трясетесь над своим изобретением, хм! носитесь с ним повсюду и пихаете всем в нос!.. ловко придумано!.. решили таким образом себя увековечить! другие все же немножко поскромнее!

– О! полковник! полковник!.. я – сама скромность! я вовсе не пихаю себя никому в нос! я вообще очень редко выставляю себя напоказ!.. с тысячей предосторожностей!.. и всегда предварительно тщательно покрыв себя дерьмом!

– Очень мило! есть чем гордиться! зачем же вам тогда вообще это "я"?.. это насквозь пропитанное дерьмом "я"?

– Закон жанра! лиризма без "я" не бывает, полковник!

Запишите это, я прошу вас, полковник!.. Закон лиризма!

– Идиотский закон!

– Говорите, что хотите! но это "я" стоит ужасно дорого!.. это самый дорогой инструмент воздействия из всех! для смеха он незаменим!.. "я" не слишком бережно обращается с тем, кому принадлежит! а уж лирическое в особенности!

– Это почему же?

– Записывайте! записывайте! еще! позже вы все это перечитаете… чтобы быть по-настоящему смешным, надо как бы чуточку умереть! вот! нужно, чтобы вам было все равно.

– Ну и ну! вы даете!..

– Это же очевидно!

– А как же другие? обходятся без этого?

– Они прикидываются!.. делают вид, что им все равно, но это далеко не так… о! далеко не так! прожорливые свиньи и жуки-богомолы!.. фарисеи, умеющие из всего извлечь выгоду!