Задержавшись возле внушительного письменного стола, он ответил вопросом:

- Вы здесь работаете?

- Я секретарь мистера Пауэла, - пояснила Барбара и с улыбкой добавила: - Но работы у меня немного, зато достаточно времени для занятий. Я изучаю археологию.

- Как вы полагаете, много будет посетителей на выставке?

- Думаю, много, даже, несмотря на отсутствие особой рекламы. Видите ли, мистер Пауэл уезжал из Рима и вернулся только сегодня утром.

- Прошу прощения, Форстер, - в дверях появился Пауэл. - Это были девушки из высшего римского общества. Лучшие фамилии. Как некстати я забыл их. Итак, я ждал вас вчера весь день. Даже не выходил из офиса. Мы уже решили, что вы вовсе не приедете.

Такая беззастенчивая ложь заставила Эдварда и Барбару обменяться взглядами.

- Вы уже познакомились, надо полагать? Барбара, мой секретарь и большая ваша поклонница. Наверное, она поведала вам об этом.

- Нет еще, - улыбнулась Барбара. - Не успела.

- Потеряла дар речи от волнения, - с хитрецой во взгляде прокомментировал Пауэл и тотчас продолжил, вернувшись к серьезному тону: Дорогой профессор, я думаю, мысль провести Байроновскую неделю в Риме - это лучшая идея, какая только возникала у меня за всю мою карьеру. Шеф, в смысле - посол, даже поздравил меня с этим. И заметьте - впервые за годы моей деятельности тут. Какая погода в Лондоне?

- Прекрасная, почти как в Риме. Ну и как же вам пришла в голову столь блистательная идея насчет выставки?

- Сразу же, как только прочитал вашу статью в журнале "История литературы".

- Похоже, эта статья наделала шуму. Даже здесь, в Риме, - заметил Эдвард, внезапно задумавшись.

Барбара приготовила чай.

- Заинтересовались какие-то ученые?

Эдвард опустился в удобное кресло возле Пауэла.

- Еще не знаю.

Он взял со стола сумку, с которой не расставался, достал из нее фотографию и протянул Пауэлу: