Судья. Ваш караван-сарай последний, где есть полиция на этой дороге?

Хозяин. Да, дальше начинается безлюдная пустыня Джахи.

Судья. Ах так! Значит, дружелюбие купца было вызвано обстоятельствами? Это было временное, так сказать, тактическое дружелюбие? На войне некоторые наши офицеры тоже считали, что чем ближе к передовой, тем человечнее надо относиться к солдатам. Такому дружелюбию, конечно, грош цена.

Купец. Он, например, все время пел на ходу. А с того момента, как я пригрозил ему револьвером, чтобы заставить его войти в воду, я больше не слышал, чтобы он пел.

Судья. Значит, он был окончательно озлоблен. Это понятно. Я снова сошлюсь на примеры из времен войны. Там тоже можно было понять простых людей, когда они говорили нам, офицерам: да, вы ведете свою войну, а мы ведем - вашу! Так же мог и носильщик сказать купцу: ты делаешь свое дело, но я-то делаю твое!

Купец. Я должен сделать еще одно признание. Когда мы заблудились, то одну флягу воды я поделил с ним пополам, но вторую я хотел выпить один.

Судья. Может быть, он видел, как вы пили?

Купец. Я так и подумал, когда он подошел ко мне с камнем в руке. Я знал, что он меня ненавидит. Когда мы попали в безлюдную местность, я день и мочь был начеку. Я был почти уверен, что при первом удобном случае он нападет на меня. Если бы я не убил его, он бы убил меня.

Вдова. Позвольте мне! Он не мог на него напасть. Он никогда ни на кого не нападал.

Проводник. Будьте спокойны. У меня в кармане доказательство его невиновности.

Судья. А нашли тот камень, которым носильщик угрожал вам?

Начальник второго каравана. Вот этот человек (указывает на проводника) вынул его из руки убитого.

Проводник показывает флягу.

Судья. Это - тот камень? Узнаете вы его?

Купец. Да, это тот самый камень.

Проводник. Ну так смотри, что в этом камне! (Выливает воду.)

Первый заседатель. Это фляга для воды, а не камень. - Он протягивал вам воду.