Кабина не открывалась, никто из самолета не выходил.

Механики сами открыли кабину, и многое сразу стало ясно. В кабине стонал штурман Кравцов, на израненных руках у него лежал без сознания летчик.

Их осторожно вытащили на поле. У лейтенанта Стрельцова лицо было неузнаваемо: на лбу сильно кровоточила большая рана, глаза залиты кровью, над бровями и переносицей обрывки кожи.

Подошла санитарная машина и увезла обоих в медицинский пункт. С ними уехали Сова и Пузанов. Все с нетерпением ожидали их возвращения. Как только они вернулись, их обступили плотным кольцом.

— Можете поздравить, — сказал штурман. — Виктор сбил первого стервятника. Врачи привели его в чувство и обещают скоро вернуть в строй. Кравцов ранен несколько серьезнее, но опасного ничего нет. К новому году должны уже летать.

Подробности случившегося сообщил Пузанов. Стрельцов атаковал второго «юнкерса» с левого разворота и поджег его левый мотор. Немец попытался уйти в облака, но не хватило мощи, и его потянуло вниз. Виктор неотступно следовал за ним и несколькими очередями повредил левую плоскость. Набирая скорость, «юнкерс» несся к земле. Сопровождая его до конца, чтобы не позволить уйти на бреющем, Стрельцов, видимо, оказался в прицеле фашистского стрелка-радиста, и тот полоснул последней в своей жизни очередью Разрывной снаряд попал в кабину. Многочисленные осколки металла впились Стрельцову в щеки, веки, лоб. Кровь залила глаза. Привычным движением штурвала Стрельцов все же вывел самолет в горизонтальный полет.

— Игорь, — крикнул он штурману, — я ничего не вижу!»

Ответа не было. «Игорь убит», — пронзила Виктора мысль.

Его правая рука скользнула со штурвала, чтобы нащупать штурмана. Машинально поправив ларингофоны, Стрельцов вдруг обнаружил, что шнур перебит. И в этот момент с радостью ощутил рядом дыхание штурмана, услышал его крик:

— Как ты ведешь самолет? Смотри за курсом, так ведь недолго и за линию фронта перемахнуть. Захотел к фрицам в гости?