Пробравшись на баржу по ветхой скрипучей сходне, Седой долго стоял в тени надстройки — прислушивался к шумам. В какой-то миг ему почудился скрип шагов. Седой замер, затаил дыхание… Тишина. Только устало вздыхает море да гулкими тягучими ударами стучит сердце. “Показалось”, — вздохнул он. И снова насторожился. Шум, вкрадчивый, едва различимый, повторился. У пакгауза мелькнула черная тень. “Побежал за подмогой, ищейка”, — с тоской подумал Седой.

Светящиеся стрелки часов показывали половину восьмого. “Успею”, — удовлетворенно хмыкнул Седой и начал спускаться вниз. В крошечной каюте баржевого было холодно и сыро. Пахло плесенью и мышиным пометом. За разбитыми иллюминаторами однотонно плескалось море и шелестел бесконечный дождь. Где-то поблизости хриплоголосо вскрикнул буксир, и сейчас же издалека ему отозвался другой.

Кончив шифровать, Седой нажал кнопку зажигалки и поднес донесение Пятого к чадящему огоньку. Утром Пятый сказал: “Из-за этого мы здесь. Передай, чего бы это тебе ни стоило”. Он был очень взволнован, Пятый. Взволнован и счастлив — это было видно по его глазам.

Пламя сожрало бумагу и опалило пальцы, но он не почувствовал боли. Взглянул на часы — связь с центром через семь минут. “Все хорошо”, — решил он и устало смежил веки.

Теперь, когда решение было принято, он совсем успокоился.

— Иначе нельзя, — прошептал он, не открывая глаз. — Нельзя, — повторил еще раз, словно хотел убедить в этом самого себя.

Неожиданно вспомнилось назидание педанта-инструктора, обучавшего радиоделу: “Никогда не ведите передачу дважды из одного места. Это опасно!”

Седой грустно улыбнулся. Боже, как давно, кажется, все это было: друзья, покой, Наташка!…

Воспоминания обступили его, закружились вокруг хороводом. Он повторял в уме цифры шифровки, а сквозь них проступали то голубое над солнечной степью небо, то засыпанные снегом ели, то родные до боли лица…

Точно в назначенное время Седой включил рацию. Половина шифровки уже ушла в эфир, когда рядом на причале взвизгнули тормоза автомашины. “Только бы успеть”, — подумал Седой, косясь на дверь.