Реставрация не принесла лорду Каслвуду достаточно денег, чтоб он мог реставрировать разрушенную часть своего дома, в которой помещались малые гостиные, а над ними длинная музыкальная зала; но в цветнике под окнами последней теперь снова росли вытоптанные сапогами круглоголовых цветы, ибо он был восстановлен без больших издержек одними лишь заботами обеих леди, наследовавших второму виконту во владении замком. Вокруг цветника шла невысокая ограда, и калитка в ней вела к лесистому холму, и поныне носящему название батареи Кромвеля.
От лакея миледи юный Гарри Эсмонд узнал свои обязанности, которые не заключали в себе ничего трудного: служить виконтессе в качестве пажа по обычаю того времени, стоять за ее стулом, подавать ей после трапезы душистую воду в серебряной чашке, сидеть на ступеньках ее кареты при парадных выездах и в приемные дни докладывать о прибывших гостях. Последние большей частью были из католиков-дворян, которых много шило в городе и окрестных деревнях и которые нередко наезжали в Каслвуд оказать честь гостеприимству хозяев. На второй год пребывания там милорда и миледи число их друзей особенно увеличилось. В замке редкий день не бывало гостей, и любопытно было наблюдать, сколь различно вели себя в обществе патер Холт, духовник семьи, и доктор Тзшер, викарий прихода, — мистер Холт со знатнейшими держался как равный и даже словно повелевал ими, тогда как бедный доктор Тэшер, чье трудное положение еще усугублялось тем, что некогда он был капелланом замка и до сих пор оставался им для протестантской прислуги, казался скорее лакеем, чем равным, и после первого блюда всегда уходил домой.