- Надеюсь, ты сделал с тем парнем все, что надо? - спросила она.

- Ну! Конечно, сделал... Я взбил из него гоголь-моголь.

- Как жаль, что я этого не видела. Слушай, а нельзя кого-нибудь "взбить", когда вы будете играть с йельской командой?

- Сделаем...

Я улыбнулся. Она тоже любит простые радости жизни.

Глава 4

- Дженни разговаривает по телефону. Эту информацию выдала мне студентка, дежурившая у коммутатора.

- Спасибо,- ответил я.- Подожду здесь.

- Не повезло вам в матче с Корнеллом. В "Кримзоне" написано, что на тебя навалились сразу четверо.

- Да, и меня же еще удалили. На пять минут.

- Да.

Разница между другом и болельщиком заключается в том, что с последним говорить почти не о чем.

- Дженни уже закончила?

Взглянув на пульт, девушка ответила:

- Нет еще.

Интересно, на кого это Дженни транжирит время, предназначенное для свидания со мной? На какого-нибудь музыкального доходягу? Я ведь знаю, что некто Мартин Дейвидсон, старшекурсник из Адаме Хаус, дирижирующий оркестром Общества друзей Баха, считает, что ему принадлежат особые права на Дженни. Разумеется, не на тело - думаю, у этого парня ничего не поднимается, кроме дирижерской палочки. Во всяком случае, пора заканчивать с узурпацией моего времени.

- Где тут у вас телефонная будка?

- Внизу, за углом.- И она указала мне точное направление.

Я спустился в холл и уже издали увидел Дженни. Она оставила дверь кабинки открытой. Я приближался медленно, вразвалочку, надеясь, что вот сейчас она заметит мои бинты, мои боевые раны, заметит всего меня сразу - и так растрогается, что бросит трубку и ринется в мои объятия. Приближаясь, я услышал обрывки ее разговора.

- Да. Конечно! Ну, разумеется. О, я тоже. Фил. Я тебя тоже люблю, Фил.