На всех нас потому — Судьба и жизнь одна. Как выжить одному, Коль Англии — хана?

Или:

На всех — судьба одна — Убогий иль гордец… Нам жизнь на хрена, Коль Англии — конец?

И так далее… уйма вариантов… Но! При чем тут Англия? При чем тут Англия, братья-дебилы, когда нас, нас с вами, жучат эти сволочи? Когда они взрывают своих толстогубых Фатьм и Ахмадов на входе в наши дискотеки, стреляют по нашим школьным автобусам, выцеливают младенцев в наших колясках? Когда непримиримая, колючая ненависть смотрит на нас с холмов Рамаллы и Монмартра, с набережных Газы и Антверпена? Когда дедушка-Шарон, держа в старческой веснушчатой горсти всю нашу страну вместе с нами со всеми, нетвердой походкой выходит навстречу сильным мира сего?

Разве не про нас написано все это стихотворение, про нас, а не про Англию? И я недрогнувшей рукою сменил «Англию» на «Страну», поставил точку, и уснул, счастливый. Мне снилась историческая справедливость, помноженная на литературную правоту.

Но утро, как известно, всегда встречает прохладой излишне разгоряченную предыдущим вечером голову. Проснувшись, я решил выяснить, а не озаботилось ли человечество внести свой скромный вклад в дело перевода данного стихотворения еще до моего решающего и капитального вмешательства? Увы… то ли я плохо искал, то ли и в само деле так оно и обстояло, но ничего похожего не находилось. Нет, вообще говоря, переводы Киплинга на русский занимали в Сети весьма не хилое место. «Баллада о Востоке и Западе», к примеру, существовала, по крайней мере, в десятке вариантов. «Пыль» поднималась тремя параллельными столбами, «Мандалай» лаял в семь глоток, «Марш хищных птиц» звучал шестиголосой какофонией, «Бремя белых» упятеренной тяжестью давило на темя, вымя, семя…