— Ну что, начнем? — спросил он Лену — все-таки она была хозяйкой этого застолья.

— Начнем, — кивнула она, садясь на свое излюбленное место — на кухонный диванчик. Олег сел напротив нее на табуретку. Налил пива. Себе — медового крепкого, ей — медового легкого.

— Ну что, — протянул он над столом свою кружку. — За вашу дорогу. Чтоб в пути все было хорошо и без проблем.

— А может я еще никуда не улечу? — спросила она грустно посмотрев на него.

— Да ну, брось! — решительно потряс он головой. — Улетишь. Куда ты денешься! — уверенно проговорил Олег подумав про себя — этого-то мне совсем не хватало.

Все также улыбаясь грустно-печальной улыбкой, но изо всех сил стараясь быть веселой, она протянула свою кружку, чокнулись, отпила глоток. Олег выпил почти всю — перенервничал у матери, стресс снимал. Взял окунька.

— Очистишь мне тоже? — попросила Лена, которая так и не научилась правильно обращаться с вяленой рыбой.

Олег кивнул. Наполнил свою кружку пивом, немного плеснул Лене — неудобно в обществе наливать только себе.

— Во сколько приедут Валентина Федоровна с Алексеем? — спросил он, отрывая хребет у очищенного окунька и передавая его Лене, а себе оставляя хвостик и ребрышки.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Где-то в одиннадцать, двенадцатом.

Олег отложил кусочки рыбки, поднял кружку.

— Ну а сейчас давай выпьем за нашу старую жизнь. Чтобы никто из нас не жалел об этих шестнадцати годах.

Лена подняла свой бокал. И без того блестевшие ее глаза заблестели еще больше.

— Хорошо жили, — сказала она тихо. — Дружно. Я не жалею об этом, — добавила она, прямо посмотрев на него.

— Я тоже, — сказал он еще раз чокнувшись. — За то, чтобы у тебя остались самые приятные воспоминания.