Пятерка, естественно, воспринял мой рассказ со всей свойственной ему серьезностью и даже начал мне что-то советовать. Любопытно было выслушивать советы человека, который до сих пор не приблизился ни к одной девочке ближе, чем на пятьдесят метров. Конечно, я просил его сохранить все это между нами, и мы вернулись на его дачу даже несколько растроганные. А на крыльце сидел Ленька Майоров. Можно себе представить наше ликование. Трое – это уже сила. Мы уже могли кое-что сделать. И Пятерка радовался возможности взять реванш у родителей. Но сразу упаковывать вещи не хотелось. Вопрос с машиной оставался открытым. Поэтому мы как-то невольно вернулись к разговору на интимные темы, и он опять же свелся к Алле. Ленька, который с самого начала был в курсе всех моих дел, удивился, что Пятерка уже знает про Аллу (вероятно, вспомнил, сколько клятв я брал у него никому про это не трепать). Так мы сидели втроем на крыльце, пока неизвестно откуда взявшийся огрызок яблока не ударил Пятерку в голову. Мы вскочили и огляделись. Мы не успели подойти к забору, как на нас с криками «Банзай!» бросились Медведь, Барон и Артист.

И опять же никто не подумал сразу собирать и укладывать вещи. Медведь нашел где-то за домом старый мяч, и все принялись гонять в футбол. Через час, когда мы несколько угомонились и снова пошел разговор о том о сем, Пятерка вдруг прервал его и сказал, что, дескать, вы все смеетесь, а тут товарищ пропадает, и ничего зазорного в этом нет, и пускай Руслан всем расскажет про Аллу. Я почувствовал, что краснею, и некоторое время избегал смотреть в глаза Пятерке, ибо сразу же выяснилось, что про Аллу знают все и никакой тайны давно уже нет. Увидев мое смущение, ребята окончательно развеселились.

– Ладно, – сказал Ленька, – надо помочь Звонку. Давайте организуем нападение. Мы выскочим из подворотни, Руслан будет размахивать руками, мы – послушно падать. Впечатляющее зрелище.