– Может, для правдоподобия я тоже буду с Русланом? – сказал Сашка Чернышев. – Двое против четверых. Все равно эффектно.

– Нет, тогда я не участвую, – сказал Пятерка. – Вдруг Барон захочет отличиться перед Аллой, а я как раз попадусь ему под руку.

– Липа, – сказал Юрка. – Когда-нибудь он нас познакомит с Аллой, и обман раскроется. Звонок, возьми лучше ее на интеллект. Напиши ей письмо.

– Минуточку, – сказал Сашка, – ты, Артист, по-моему, опоздал. Звонок уже написал.

Уставившись на меня взглядом Шерлока Холмса, Барон спросил:

– Верно?

– Да, – ответил я и быстро добавил: – Только оно где-то дома валяется.

Это меня и погубило.

– Держите его! – закричал Медведь.

На меня навалились, и Сашка вытащил из внутреннего кармана моего пиджака незаклеенный конверт. Я сделал последнюю попытку вырвать письмо, но Барон и Медведь крепко взяли меня за руки.

Артист начал читать:

– «Мой мучитель, изверг! Злая, бессердечная гордячка, девочка, которую я должен был бы ненавидеть и продолжаю любить. Каждый раз, когда ты проходишь мимо меня и делаешь вид, что не замечаешь, мне кажется, что я вижу королеву. Я хочу встать на колени, сердце мое разрывается от горечи, но я иду своим путем, беззаботно насвистывая, и только один бог знает, что происходит в моей груди».

Дальше все шло в том же духе. Юрка не скупился на акценты. Пожалуй, впервые я понял, что у него действительно есть артистические способности.

– Каков стиль! – восхищенно сказал Пятерка.

– Точно подмечено насчет сердца, – сказал Барон, – наверно, это литературная находка.

– И про королеву тонко, – сказал Медведь.

– Что будем делать? – поинтересовался Ленька. – Ведь он может послать. Уничтожим текст?

– Нет, – сказал Сашка. – Раз у Звонка пробудился эпистолярный зуд, он еще напишет.

– Руслан, – спросил Мишка, – ты понимаешь, что сделала бы Алла, получи она такое послание?