Разъяренный Моарес попытался встать.

– Ты заткнешься? Ах ты...

Бенто положил свою тяжелую руку ему на плечо и заставил сесть.

– Ну! Ну! Не собираетесь же вы поссориться в рождественскую ночь?

Успокоившись, Моарес кивнул, полузакрыл глаза и стал слегка покачиваться на стуле. Но жена опять подлила масла в огонь.

– Он прав, как всегда. Ты слышишь его, Хосе? Вот кто хорошо воспитан. А какой он чистый и красивый. И не потеет. Ты слышишь, Хосе?

Моарес сильно побледнел.

– Что ты сказала? Ну-ка повтори!

Он снова попытался встать. Бенто одной рукой пригвоздил его к стулу.

– Ничего она не сказала. Не надо обращать внимание. Мы все немного выпили, а когда выпьешь, говоришь вещи, о которых потом жалеешь.

– Это верно, – согласился Моарес.

Марианна встала, чтобы пойти за десертом. Она унесла грязные тарелки и пустой поднос. Бенто проследил за ней взглядом. Она двигалась зигзагами, смеясь и напевая. Под легкой тканью ее слишком тесного платья были видны края трусиков. Бенто захотелось пойти за ней на кухню.

– Марианна к вам неравнодушна, – буркнул Моарес.

– Вы сошли с ума. Она немного выпила и сказала все это, чтобы позлить вас.

Моарес шумно рыгнул. На кончике его носа висела капля пота.

– Она к вам неравнодушна, но мне на это наплевать. Вы не сможете переспать с ней. Марианне наплевать на... такие развлечения. Знаете, что она говорит, когда я хочу лечь к ней в постель?

Бенто пожал плечами, выражая одновременно незнание и отсутствие интереса. Но Хосе настаивал:

– Знаете, что она мне говорит?

– Нет, конечно, – ответил Бенто, чтобы покончить с этим.

– Так вот! Она мне говорит: «Оставь меня в покое, Хосе!» Каково? Разве так отвечают своему мужу? А? Тому, кто зарабатывает ей на жизнь?

Он схватил бутылку белого рома и наполнил свой стакан. Бенто смотрел, как Моарес пьет, и подумал, что скоро тот свалится мертвецки пьяным. Тут же пришла другая мысль: когда Моарес отключится, он останется один на один с Марианной. С Марианной, которая, казалось, была к нему неравнодушна и которую возбуждал алкоголь.