На следующий день император, как мы вправе теперь его называть, готовился выступить на Париж, когда ему представились господа Рюинар и Моэ и попросили уплатить за триста тысяч бутылок вина. "Отправьте еще триста тысяч бутылок в Тюильри, - сурово молвил на это принц. - Мои солдаты будут испытывать жажду, когда вступят в Париж". После чего, взяв с собой в качестве заложника Моэ и пообещав Рюинару расстрелять его в случае неповиновения, император, под звуки труб, с орлами, сверкающими на солнце, двинулся во главе своей отважной армии в победоносный поход.

Глава V

Битва при Туре

А теперь нам предстоит поведать о боевых действиях принца Немурского, который вознамерился остановить наступление своего кузена Генриха V. Его высочеству не удалось выступить на врага с теми силами, о каких он мечтал; ибо его августейший родитель, памятуя о несметном богатстве, спрятанном в подвалах Тюильри, не позволил ни одному солдату покинуть форты столицы, оснащенные ста сорока четырьмя тысячами 84-фунтовых пушек и с гарнизоном в четыреста тридцать одну тысячу человек, это ведь совсем немного, памятуя, что на одну пушку приходилось всего лишь три солдата. Чтобы прокормить эту огромную армию и жителей города, которых было вдвое больше, его величество приказал опустошить всю округу на пятьдесят миль, не оставив там ни быка, ни осла, ни травинки. Когда ограбленные жители обратились к нему с мольбой, августейший Луи-Филипп ответил, со слезами на глазах, что сердце его обливается кровью, что они его дети и каждая корова, отобранная у последнего крестьянина, подобна куску мяса, отрываемому от собственного его тела; но долг приходится выполнять, интересы отечества требуют жертв, так что, в сущности, пускай они идут ко всем чертям. И беднягам ничего другого не оставалось.