— Следующий год может оказаться для тебя не слишком удачным, — желчно заметила Жанна, смерив певца надменным взором.

Кажется, всякий из присутствующих вызывал у нее негативные эмоции и желание хоть как-нибудь его да ужалить. Поразительно, но ей все сходило с рук.

— Что же, мы два дня подряд будем возрождать традиции исключительно за столом? — на всякий случай уточнил Арсеньев, обращаясь непосредственно к повару.

— Сегодня у меня курица в экзотическом соусе, — зачастил тот. — А завтра прирежем Робина-Бобина…

— Кого?!

— Мы привезли с собой поросенка, он бегает где-то здесь. Вы его не встречали? Наверное, лопает очистки на кухне.

— Отъедается напоследок, — пробормотал Грызунов. — Бедная скотинка…

Бедную скотинку первой довелось увидеть Светлане. Вернее, даже не увидеть, а осязать. Когда возрождатели традиций вернулись в столовую и курица в экзотическом соусе была наконец подана, что-то мокрое и живое потрогало Светлану за коленку. Она подавила крик, отдернула ногу и посмотрела на сидевшего слева Арсеньева, который то и дело подкладывал ей салатики. Заметив выражение ее лица, он наклонился поближе и тихо, по-свойски так, сказал:

— Да ладно вам смущаться! Мне повезло сыграть в нескольких хороших фильмах, вот и все. В остальном я такой же мужчина, как все прочие. — Не удержался и добавил: — При желании можете проверить.

И тут Светлана заметила пятачок, который высунулся из-под скатерти.

— Свинья! — радостно воскликнула она, сообразив, что видит самую любопытную часть Робина-Бобина.

— Ну, прям так уж и свинья, — игриво возразил Арсеньев.

— Поросенок, — поправилась Светлана.

— Поросенок — совсем другое дело. Звучит даже ласково. Я бы сказал — многообещающе.

«Она флиртует со мной! — удивился Арсеньев. И сам себе наказал: — Олег, будь осторожен. Будь чертовски осторожен».