Священник Авиам не верил Ифтаху. Разумеется, камни дала ему с собой аммонитка Ктура.. А когда они принесли ему не благословение, а несчастье, он придумал отговорку. Но это была умная, рассчитанная ложь, которую многие тут же доверчиво проглотили. Это легко было прочесть по лицам слушателей. Кроме того, он преподнес эту ложь очень ловко. Пожалуй, сам верил в то, что говорил. Молодой человек был находчив, в этом надо было отдать ему должное. Так уж получалось: Господь вдохнул в этого, родившегося в поганой постели, лучшее дыхание, чем в законных сыновей Гилеада. Но почему же он дал ему такую мать и побудил затащить неверную к себе в постель? Священник стоял в мучительной нерешительности. А ведь он знал, что все ждут его слова.

Тем временем Елек, возмущенный легковерием старейшин и всего народа, насел на Ифтаха:

- Мы все, - заметил он сердито, и его глаза теперь уже не казались заспанными, - признаем твои добрые намерения, благочестивый сын Гилеада. Но одного я не понимаю: почему ты не оставил отцу твоих колдовских кукол сразу, когда был в пещере? Второй раз тебе будет тяжело отодвигать громадные камни. Да и можешь ли ты вообще сделать это?

- Я возьму с собой двух пастухов нашего отца, - ответил Ифтах, Ханайю и Намера, которые пасут поблизости скот. Они сначала боялись, но я их уговорил. Они сильны, да и я не слаб. Позовите же их, чтобы они подтвердили...

Зилпа с ожесточением произнесла:

- Этим дурным пастухам нужно оставаться около своих овец. Они не должны помогать бастарду нарушать мир пещеры. Я накажу их.

Однако люди из Мицпе поверили Ифтаху. Он старался оказать честь Гилеаду, принести ему особые, с любовью выбранные дары. Он был хорошим сыном хорошего судьи.

Тем не менее, Елек напал на Ифтаха снова:

- Ты не ответил на мой первый вопрос, сводный брат Ифтах. Почему ты не положил амулеты в пещеру, когда был там вместе с нами? Эта мысль, признайся, пришла тебе на ум позже.