Но вон ветла стоит, она растет около дома Наташи, она жива; вон соломенная крыша на ихней избе и труба с железным петушком... Наташа отвернула свое лицо от Антошки и осторожно вытерла его рукавом от дождя и слез.

Около отцовского двора Наташа спрыгнула на землю. Антошку же старик внес в кошелке за спиной в самые сени избы.

В горнице родителей Наташи, пережидая дождь, сидело много людей. Отец Наташи угощал их чаем с сеяным хлебом и наложил полную сахарницу колотого сахара. Здесь был председатель колхоза Егор Ефимович Проворотов, дедушка -муж бабушки, и незнакомый человек, неизвестно кто, ненужный кто-нибудь.

Мать Наташи раздела дочь и Антошку и дала им на смену сухую одежду, обещая, что больше никуда их в гости сроду не пустит. А старичок, выжав с себя немного воды в сенях, уже сидел за столом в горнице, пил чай и рассказывал, как было дело. Председатель колхоза Егор Ефимович его знал -старик из племхоза только что был у него нынче относительно быка.

-- Как же так! -- сказал Егор Ефимович, говоря отцу Наташи. -- На дворе гроза, ливень, буря была, а ты детей в Панютино послал?

-- Они ушли, еще вёдро было, -- тихо ответил отец.

-- А после вёдра враз буря нашла и гроза, -- говорил Егор Ефимович, -а ребятишки могли не успеть добежать до Панютина. Вишь ты как! А мы сидим здесь второй час, балакаем, а ты и не вспомнил про девчонку с мальчишкой ни разу.

-- Чего зря говорить! -- с досадой ответил отец. -- Не сталось с ними ничего, целыми пришли.

-- Да это-то хоть так! -- согласился председатель и поглядел на Антошку с Наташей, которые теперь стояли у притолоки и глядели на гостей, -- им было сейчас опять хорошо жить. -- И родной дед, старый долдон, -говорил председатель, -- знает, что к нему внук со внучкой в гости пошли, так он сам по грозе к зятю чай пить пришел и сидит -- не беспокоится...