И Сесилии Саркози, между прочим, было пятьдесят, когда она разводилась со своим прынцем. Не знаю, что уж там у них стряслось, но эта женщина как-то не сильно расстраивалась, а быстренько выскочила замуж за сорокавосьмилетнего любовника. «Ха, француженка!» – восхищенно-презрительным тоном скажете вы. Да, отвечу я, Франция – удивительная страна. Там вечнозеленые старушки-коксинель, «божьи коровки», во всех направлениях ползают по Парижу, цепляют бусики на морщинистые шеи и с величием Марии-Антуанетты подают сухую лапку, выбираясь из такси или автобуса. Им плевать на возраст и подагру. Они вдевают цветик-семицветик в лацкан пиджачка и чувствуют себя Женщинами. Почему же у нас молодая девчонка тридцати семи лет, оставленная своим дебилом-мужем, уверенным, что жена должна быть раз – молодой, два – блондинкой, рыдает от того, что ее жизнь прошла стороной и даром?

Боже, ну что за чушь! Да я хочу не просто долго жить, я хочу жить вечно! Я хочу, чтобы у моих внуков остались воспоминания о сумасбродной шикарной старухе, меняющей шелка на жемчуга и помыкающей толпой молодых поклонников. Хочу, чтобы, когда мне будет восемьдесят, я, как когда-то моя бабушка-грузинка, буду везде – в кафе, в самолете, в автомобильной пробке – собирать заинтересованные взгляды стариков, мужчин и мальчишек. Я хочу сломать систему. Хочу, чтобы ни подзаборные предрассудки, ни закомплексованные дебилы не помешали мне до скончания веков чувствовать себя Женщиной!

И плевать, что мне уже целых и неодолимых тридцать семь лет!!!

Невыносимая сложность бытия

Говорят, с мужчиной сложно жить. Не знаю… Привыкнуть можно ко всему на свете: и к его носкам на холодильнике, и к маме по выходным, и к любимой ящерице по имени Дженнифер. Сложнее с тем, что, вопреки всем законам, почему-то не вызывает привыкания – с расставаниями.

Некоторые источники утверждают, что, когда на горизонте появляется избранник, женщине начисто сносит голову.