Последние мои слова потонули бы в грохоте обрушения с потолка двухтонной люстры. От моего энергетического напора уже давно разлетелись бы, размазавшись по стенам, гости и фрукты, посуда превратилась бы в мозаику, а скатерти сорванными парусами носились бы по помещению… Прокля́тый Степан Ильич, наконец, заткнулся бы, и я в относительном спокойствии провела остаток вечера.

Как бы не так! Вместо всего этого я в очередной раз сделала виноватое лицо и побежала в туалет. И вот там, заискивающе заглядывая самой себе в глаза, я собралась с духом, вдохнула, выдохнула и призналась сама себе, что проиграла. Да, я могу написать книгу, дать интервью на телевидении, самостоятельно проехать на машине от Москвы до Владивостока, но я не могу заставить бесцеремонного человека замолчать и не портить мне вечер. Воспитание, робость, трусость – не знаю, что еще, – просто не позволяют мне этого сделать. Если бы я была самой собой, я и правда в куски разнесла бы этот зал приемов, но я не могу… Так что в активе оказываются уцелевшая недвижимость и счастливо коротающий время зануда, в очередной раз отведший душу, а в пассиве – я. Тряпка.

Я покорно вернулась к своему пауку-мучителю, утешаясь мыслью, что это слабость момента. Что у меня плохое настроение, я заболеваю, и у меня просто нет сил бороться. А иначе я бы тут показала всем кузькину мать!

Еще более изощренным и безнадежным образом неспособность быть самой собой проявляется в отношениях с близкими людьми. Вы замечали, с каким мармеладным видом держится в общественных местах женский пол? Нет, бывает, что и мужики ведут себя, как сахарные зайчики, но это случается реже. Развращающее соотношение «сорок девок один я» все еще позволяет им бесчинствовать на территории межполовых и межличностных отношений, поэтому такой уровень содержания сахара, как в дамской улыбке, вы редко обнаружите на мужской физиономии.