Овсенька, подавшись вперед, замотал головой:

- Дурак он, девонька, Громобой твой, прости, Господи... Это не мы Бога, а нас Бог будет искать, и найдет обязательно. Как же мы его не узнаем, если он придет нас спасти? Узнаем, конечно. Он либо знак подаст, либо еще как...

Алеша Силис холодно посмотрел на старика:

- Интересный вы народ: все хотят за копейку спастись. - В голосе его звучало незлое презрение. - Да чтоб спастись, надо делать что-нибудь. А вы что делаете? Ты на метро с Мишуткой катаешься, эти блядуют да воруют... За это спасать?

- А по-твоему, как в магазине должно быть? Заплатил - получи товар? На хрена такой Бог? - проворчала Пицца, которая несколько раз в году ходила в Елоховскую, после чего запиралась в вагончике и два-три дня кряду пила вчерную.

- Ну, хотя бы верить надо, - продолжал Алеша уже с раздражением. - А кто верит? Ты, что ли? Или ты? Да ты даже не знаешь, кто такой Бог!

Пицца оскалилась:

- Кабы знала, то и не верила бы.

Иван поднял ручищи, призывая к спокойствию.

- Братцы, братцы, послушайте! Я много когда-то читал... сейчас, правда, бросил... но люблю про это поговорить... Я же исключительно русский человек! А когда русский человек про это говорит? На бегу, в пивнушке, по пьянке, впопыхах - милое дело! Только и это надоедает. Братцы! Конечно, спасемся. В говне по уши живем, бездельничаем - это правда, сержант тут в точку: недостойны. Но ведь были бы достойны - тогда кому Бог нужен? Достойным Бог не нужен, он нам нужен. - Иван с грохотом опустил руки на стол.- Все равно спасемся, православные! Русь никогда ничего не делала, да по-настоящему, как в книгах, никогда и не верила, а - спасалась, и мы спасемся!..