- То другая Русь была, - возразил Алеша.

- А Русь всегда другая! - Иван счастливо засмеялся. - Одни про нее одно, другие - другое, а она все равно - третья! Все равно - другая! И насрать! Ура! Наливай!

Алеша со вздохом надел фуражку.

- Ладно, дед, пошли - пацану домой пора.

У выхода из подземного перехода стояла машина скорой помощи. Угрюмые усталые санитары молча и деловито упаковывали в полиэтиленовый мешок скрюченное нагое тело Громобоя. Чуть поодаль тлел костерок. Овсенька пнул дымящийся башмак - все, что осталось от нищего с честно отрубленной ногой, - и поспешил за Алешей и Мишуткой, которые уже скрылись под железнодорожным мостом.

В воняющем мочой и табаком вагоне народу было мало. Алеша дал мальчику шоколадку, и тот принялся ее бережно кусать, держа над раскрытой ладонью, чтобы крошки не пропадали.

- Кончал бы ты с этим, - сказал Алеша, когда электричка тронулась в сторону Курского вокзала. - Таскаешь пацана с собой - зачем? Либо потеряется, либо потеряешь. А как он расскажет, где живет? Ведь он и писать не умеет...

Овсенька кивнул:

- Прав ты, конечно, Леша. А что же делать? Я бы в деревню с ним уехал, да ведь померла моя деревня, мне говорили, нету ее больше. Значит, тут доживать надо. - Он со вздохом достал из кармана полупустую бутылку. - Будешь? Давай, давай, сынок, у тебя ведь тоже душа есть, я знаю, Леша...

- Чего ты знаешь? - Силис сердито поправил фуражку и, оглянувшись на дремлющих пассажиров, быстро глотнул из бутылки. - Все, остальное ты сам, я в форме.

Овсенька выпил и спрятал бутылку в карман.

Грохнув дверью, в вагон ввалился продавец с лакированной книжкой в руке.

- Любовный роман для взрослых Эмануэль! - скучно возгласил он. - В твердом прошитом переплете... кто интересуется, может полистать, ознакомиться...

Овсенька встрепенулся, полез в карман за деньгами.

- Давай купим, Алеша, почитаем... - Вынул десятидолларовую бумажку.Молодой человек!..