Мишутка дернул старика за рукав, но Овсенька и сам уже услыхал приближающуюся со двора машину и, торопливо застегивая штаны и жмурясь от яркого света фар, прижался к стене.

Автомобиль вдруг остановился. Из него выбрался рослый парень в долгополом пальто.

- В сортир Москву превратили, - проговорил он, смерив Овсеньку взглядом. - Огнеметом надо выжигать, как тараканов...

Лик-то у него какой... Иисус Христос прямо, и строгий такой же, - подумал старик. - Чего это он про тараканов?

- Ваша правда, - согласился на всякий случай Овсенька. - Ну, так мы пойдем...

Первый удар пришелся в ухо - шапка слетела наземь, второй в грудь - старик ударился боком в стенку и сполз в лужу. Громко замычав, Мишутка вдруг бросился на обидчика, но тот схватил мальчика за руку, в которой был зажат перочинный ножик, и швырнул на старика. Хлопнула дверца, машина уехала.

Овсенька торопливо ощупал мальчика - тот вырвался.

- Ты чего? Ножичек? Да щас... щас найдем... где-то тут... да вот! - И он со счастливой улыбкой протянул Мишутке плохонький перочинный нож с коротким ржавым лезвийцем. - Эк ты его! Ну, не плачь, чего... забудь, ладно... Чего не бывает... Поделом ведь: не пачкай... Впредь мне, дураку, наука...

Кое-как пристроив на голове шапку, потянул Мишутку из подворотни.

В метро на Овсеньку с веселым любопытством уставилась компания подростков в кожаных курточках с заклепками и бахромой. Старик отвечал им взглядом боязливым, но ласковым: Тут-то, в метре, бить не станут... Наконец парень, перевязавший голову по-пиратски черным платком, наклонился вперед и, едва сдерживая смех, спросил:

- И тебя Бог создал по своему образу и подобию, а, дед? - Вытянул руку к Овсеньке: - Посмотри на себя в зеркало, дед, я тебя умоляю!