И вот уже он лежит с нею рядом и глядит ей прямо в лицо. Она почти беззвучно засмеялась и медленно провела ладонью по его голому плечу. Он рванулся поцеловать ее в губы, но она чуть-чуть отпрянула и с улыбкой проговорила, что вот, значит, как он привык развлекаться в жаркий...

Она не договорила. Он плотно зажал ей рот поцелуем. С минуту она никак не сопротивлялась, и только когда его руки стали скользить по ее плечам и опустились ей на грудь, она осторожно высвободилась и сказала:

- А на это кто тебе дал позволение?

- Разве нужно позволение?

- Ну хотя бы приглашение.

- Так пригласи меня...

- Приглашаю.

Их тела сплелись, и когда они наконец оторвались друг от друга и его пальцы, лаская, сверху донизу прошлись по ней, все его существо пронизала одна-единственная жгучая мысль.

- Только не здесь, - сказала она. - Здесь не пойдет. Я знаю одно местечко. За мысом. Отсюда будет мили две, там крошечная бухта. Я иногда туда езжу... там ни души... у меня машина...

- Так поехали?

- Завтра. Не торопи события. Я тут еще все лето буду.

- Значит, с утра?

- После обеда. Утром я загораю. - Она прошлась взглядом, полным самолюбования, по своему золотистому телу, слегка приподняла обе груди. Разве дело того не стоит? Утром - солнце, после обеда - любовь.

И теперь каждый день после обеда они садились в машину и ехали вдоль моря, через сосновый лес туда, где посреди залива был еще один миниатюрный залив, будто нежная серединка, вырезанная из янтарной дыни. Темные камни, как крепостные стены, скрывали от посторонних глаз песчаный островок шириной не более тридцати ярдов; сверху камни, как поверженную добычу, хищно сжимали корни огромных сосен.