Утренний прием

С утра пораньше я сидел над главкой "Что сводит людей с ума?" и уже углубился в рассуждения о системе капитализма и социализма: какая система сводит быстрее? Сводили обе. Социализм я и раньше не защищал, только после его свержения увидел что он лучше капитализма хотя бы тем, что не смог угробить Россию, а капитализм загубил полмира. Всякая система, если она неестественна, есть искажение природы человека, отсюда вывод, что любая система губительна для психики. Вопрос: насколько? Здоровенный, как мы говорили, "пролеченный", медбрат явился с сообщением о новом больном, я взглянул, фамилия - Батюнин. - Переодевают. Вначале, может, успеете наших принять. - Кто? - Как всегда. Халявин, Голев, Заев. Избаловали вы их. Травили бы в курилке, нет - надо к завотделением. - Зовите. Заев. Рождения военного года. Детдомовец. Склонен к побегу. Будет проситься на работу. Да и хорошо бы, на пилораму нужны рабочие, но бригадиры - вольнонаемные - не возьмут. Убежит - им отвечать. - Ну что, Коля, лучше тебе? - Алексей Иваныч, есть слово "лучше", а есть слово "легче". Выпишите на работу. - Убежишь ведь. - Куда? Кабы лето. В прошлые разы Заев рассказывал, что это он убил Гитлера. - Ты зачем ко мне просился? - Бумаги надо, стихи сочинил. - Ну садись, пиши. - Я еще на другом языке сочинил. Тоже писать? - Пиши. Заев сел в сторонке и, шепча и задумываясь, стал писать. Следующим был Халявин. Он всегда по пояс раздевался у порога, привык к медосмотрам, и всегда сразу заявлял: - Справок не надо! У него фронтовая контузия. Болел, работал, был несправедливо обижен, поехал жаловаться, заболел психически. Его надо просто выслушать, он успокоится до следующего раза. - Халявин, - отрекомендовался он, - офицер запаса. Участник войны. Двадцать четыре года в больнице. При строгом соблюдении приема лекарств он мог бы быть взят кем-то на патронаж. Но некому. Не берут и таких больных, у которых есть родственники.