Петр Сергеевич был, наверно, согласен, потому что он спиной в сидение вжался и захныкал. И ногами засучил. Юноша, железными шипами украшенный, увидел это и спрашивает у Сидорова:

- Чего это с дядей?

- Пустяки, - Сидоров ему объясняет охотно. - Жену у него посадили.

- Фигня, - юноша на это реагирует. - Его бы в Афган! - и сплюнул на пол. И наушники надел. И из них музыка ударила комариная. В трамвае лязг, стук, скрежет, а он ничего этого не слышит. Из-за наушников. Музыку слышит, а больше - ничего.

Таким вот образом и доехал Сидоров до поликлиники. Доехать, доехал, а там - никого нету. Ни больных нету, ни врачей. Окошко регистратуры только открыто, а возле него БОМЖ стоит - тот, из бомбоубежища, знакомый. Приблизился Сидоров к окошку и кусок разговора БОМЖа с регистраторшей застал.

- Ну, а болеешь-то ты чем? - спрашивала регистраторша.

- Душой болею, милая, - БОМЖ ей отвечал.

- С душой - это не к нам, - учила его регистраторша. - С душой - это на Игрень. Игрень знаешь? Всесоюзная здравница. В двадцать первый автобус садись - прямо до приемного покоя довезет. Там тебя быстро вылечат.

БОМЖ регистраторшу за совет поблагодарил и смиренно прочь поплелся. А девушка, регистраторша, на Сидорова взгляд перевела. А он - на нее. Она зевнула широко и говорит:

- Ну?

А Сидоров спрашивает:

- Что?

- Читай молитву, - девушка ему приказывает.

Сидоров перекрестился трижды на спину БОМЖа уходящего и "Отче наш" зачастил.

- Ты откуда выпал? - регистраторша изумляется. Фамилия-имя-отчество-год рождения-номер карточки-диагноз?

Сидоров оплошность свою осознал и все без запинки оттарабанил. На диагнозе, правда, споткнулся.

- Понимаете как, - говорит, - как бы это вам... Диагноз, если можно так выразиться, у меня сугубо деликатного свойства...

А регистраторша говорит: