На вопросы никто не хотел вслух отвечать, справку тем более с подписью и печатью, не да-вали. Но в темном углу, шепотком и на ушко ему подска-зали люди умные. На том постаменте, после слов про "учиться" жирное многоточие стоит. Он, дурачок, хоть и с бамбуковой медалью, на многоточие в свое время внима-ния не обратил, полагал, что, у кого сколько точек на кон-це умещается, столько раз к первым трем разам его учить обещают. А в нем, в многоточии этом, самое главное и со-крыто. Учиться они призывают коммунизму. Диковинная, надо сказать, штукенция. Это когда каждый по заветам за троих добровольно и осознанно работает, если не хочет работать за десятерых далеко и принудительно, а все ос-тальное за него промежду собой честно делят другие, ко-торые некоторые, которых, вообще-то, ежели посчитать по головам, мало, но им все равно всего мало, и они непре-менно хотят больше, и чтобы сейчас, и во имя твоего же, оказывается, тобой не понимаемого, но блага. Вот, оказы-вается, как расшифровывается надпись на постаменте.

Понял Леха, что лех-пухнулся. Но… не идти же с чис-тосердечным. Терпит. Говорят — работать, и работает, дело для него привычное: на Родину-мамку, на тетеньку Мань-ку, какая ему разница, кому ввалять ваньку-встаньку. Что еще остается делать бедному Лехе.

Только Ваське и может Леха слово поперешное ска-зать, только единственный незавербованный друг его за все простит и не каждый раз отлупит, за что Леха, тоже не каждый раз, щедро подкладывает Ваське то жирную сви-нью в постель, то еще какую гадость сделает. Каждому че-ловеку отдушина нужна.

— Ничего, я покажу ему, как я умею работать, еще умо-лять будет, чтобы закончили быстрее. Вот возьму и специ-ально, втихаря, все пиво выпью, спирт разбавлю чем-нибудь несъедобным и в землю глубоко-глубоко закопаю, а место схорона нарочно забуду, чтобы и под пытками не проболтаться. Посмотрим, как этот враг всех рабов запоет! — Леха противно скрипел зубами, зло сверкал загорелыми на далекой южной родине белками глаз в сторону "надзи-рателя" и гортанно выкрикивал одному ему понятные про-клятия на родном кофейно-плантатном языке.