Эрна вскоре проснулась после него и так же собираясь дожидаться, когда Дрема перестанет нежить ее возлюбленного супруга… Они разомкнули объятия, только когда роса высохла даже в тени берез.

Ругийка села на ложе и начала пятерней приводить в порядок спутанные любовными играми волосы.

Время подарка пришло!

– Сядь смирно и закрой глаза, – попросил Волькша.

Гребень точно намеренно был сделан для ее непослушных рыжих волос. Зубцы его смело пронзали самые замысловатые сплетения прядей и разнимали их, не выдернув ни единого волоса. Взмах, другой, третий, и Волкану показалось, что янтарное сияние гребня начинает передаваться локонам Эрны.

– Что это, Варг? – зачарованно спросила ругийка. Ее кудри точно ожили. Они шевелились, перекатывались и тянулись к гребню. – Чем ты ласкаешь мои волосы?

От наслаждения ее соски навострились, ресницы закрытых глаз затрепетали, а лицо озаряла счастливая улыбка. Волькша изнывал, выискивая самые нежные и красивые слова на всех языках, в которых был сведущ, но все они казались ему недостаточно хорошими, дабы выразить его чувства к Эрне. Разочаровавшись в силе слов, он просто вложил гребень в ее ладонь и сказал давнишними словами своего старшего брата Торха:

– Это тебе, Леля-любава моя, кудри твои алатырьные чесать. Подарочек к нашей свадьбе. Ничего, что уже опосля?

Рыжеволосая красавица открыла глаза, и они засверкали, как озеро под солнцем. Она еще несколько раз провела гребнем по волосам и прижала его к щеке так, как обычно ластилась к Волькшиным рукам.

– Спасибо тебе, суженый мой, спасибо, Господин моего сердца, спасибо, Властитель моей души! Каждое утро и каждый вечер я благодарю Ондинга

– Ну что ты, не надо об этом, – приговаривал Волкан, чувствуя отнюдь не мужественную слезливость в глазах. Ни шмыганье носом, ни запрокидывание головы не помогли, и две огромные соленые росинки скатились-таки по его щекам на рыжую макушку женщины, которую он столько раз мысленно и на словах клялся любить и защищать до последнего удара своего сердца…