Сын Снорри кусал ус, играл бровями, но венеда не прерывал.

– Вот смотри. Харек Скьёлдинг рано или поздно, но в Хохендорф прийти должен был. Ну, не сам, так ярла послать. Тот, знамо дело, про щит не мог не поведать. Тут даннскому конунгу как раз пришлось бы решать: такого молодца, как ты, по всем морям отлавливать да в правила

Упомянув Винету, Волькша чуть не прикусил себе язык за такой промах. Не только даннских, но и уппландских людей на Волине встретили не ласково. Не взбунтуйся Винета, не было бы и богатой Хрольфовой добычи в Хохендорфе, и нежданной славы, и нагрянувших неприятностей. Венед бросил на свея быстрый взгляд, но к своему удовольствию не обнаружил в лице шеппаря даже тени подозрительности. Хрольф смотрел куда-то за пределы Мэларена, по которому их вез снейкшип

– По всему выходит, что ты, Хрольф, еще на Одре

«Хорошо себе благоволение: припугнуть, что всякого шёрёверна начнут хватать и, буде он с Бирки, нещадно карать, пока варяжская вольница не выложит умом непостижимые двести сотен серебряных крон», – хотел было сказать Хрольф, но Годинович опередил его:

– Ну, про двадцать тысяч, что Харек запросит, ты, конечно, не знал, но наверняка прикидывал, что данн заломит немало, дабы в грязь лицом не ударить, отдавая тебе в лан строптивые города. В Хохендорф ты на одном драккаре пришел. Так? Две дюжины ратарей

С подсчетами Хрольф всегда был не в ладах. Складывал и раскладывал шеппарь туго. А за пределами двух сотен так и вовсе терялся и трясся от страха, как малое дитя в темном бору.

– Половину придется, конечно, этому лентяю Хареку отдать. Так ведь не большое зло и обмануть его маленько, сказать, в Хавре неурожай случился или еще что. Наверняка же Харек будет рад даже и пятнадцати тысячам марок, дабы дыры в казне подлатать. Тогда ты из Овсяного залива богаче Ларса вернешься! Без малого триста сотен серебром привезешь. Опять по три сотни на гребца. Да к такому шеппарю в манскап со всех морей отборные ратари да берсерки