Грохот падения услышал и капитан «Морнинга» Коливьеру. Обернувшись, он увидел зиявшее чернотой отверстие, на краю которого сидел осужденный, насмешливо взиравший на распластавшегося английского матроса.

Лицо капитана побагровело.

— Кто разрешил?

В мгновение взбешенный капитан оказался рядом с

Сэлвером, жадно вдыхавшим воздух.

— В трюм!

Кинг спокойно взглянул на ревевшего капитана и твердым голосом произнес:

— Моему другу очень плохо, ему необходима помощь.

— Да передохните вы там все! — проорал Коливьеру. — Вниз!

— Он умрет, — сдерживая гнев, сказал Кинг, — дайте хоть ведро воды, даже морской.

— Я тебе не врач, — уже тише, но так же зло произнес капитан.

— Мы сами поможем ему, — сказал Сэлвор, — но дайте воды!

Коливьеру замолчал, на его лице отразилось раздумье.

Англичанин был обеспокоен высокой смертностью груза. За месяц со дня выхода из порта за борт было выброшено более десятка трупов и это не прекращалось. Беспокойство капитана было понятно, если учесть, что осужденные сами окупали доставку, по прибытии их должны были продать.

Короче говоря, это была типичная работорговля, и эти люди станут рабами до конца своих дней, будут работать на тех, кто их купит. Сумма, вырученная от перепродажи, поступала в казну, но какая-то ее часть должна была осесть в карманах Коливьеру. Естественно, что в его интересах было доставить как можно больше рабов к месту заточения.

Коливьеру хмуро скосил глаза на ирландца.

— Так что тебе нужно?

— Ведро воды, хотя бы морской.

Через пять минут Сэлвор спускался в трюм с ведром, до краев наполненным водой.

— Кинг, ты — бог! — изумился Джон.

— Наглость — хорошая вещь, — сказал Кинг. — А море лечит все раны, кроме душевных, разумеется.