Капитан порывисто обнял штурмана.

— Джон, я не забуду этой ночи и того, что вы сделали.

Скарроу с трудом освободился из горячих объятий.

— Мелочи жизни, сэр, лучше прикажите, чтобы был отдан и второй якорь. Если не будем стоять на двух, может сорвать, и все труды пойдут насмарку.

— Не беспокойся, Джон, я немедленно пошлю людей!

И капитан отправился, чтобы выполнить сказанное штурманом.

Скарроу оперся о планшир, хоть барк довольно сильно кренило, и бросил взгляд на силуэты домов, хаотично разбросанных по всему берегу. Это был родной город англичанина, на берегу этой бухты, прошло его детство, а грязные улочки помнили легкую поступь детских ног. Здесь он впервые почувствовал вкус к бесконечным морским скитаниям, именно отсюда он вышел в свое первое плавание.

Давно уже прошла пора романтических мечтаний юности и на смену им пришла зрелая мудрость прожитых лет, но навеки осталась любовь к морю, его просторам.

Да, давно не был здесь Джон Скарроу, но желания поскорее оказаться на берегу, он не испытывал. Уходя, моряк не жаждал вновь ступить на эту землю. Может, так было потому, что, кроме могил матери и отца, здесь его ничто не держало, а может, и оттого, что, родившись на ирландской земле, он чувствовал себя англичанином. Кто знает?

Джона тронули за руку, он обернулся и увидел перед собой молодого моряка.

— Капитан велел передать вам, сэр, что вы и ваша вахта могут отдыхать, — перекрикивая ветер, сообщил он.

Скарроу слабо улыбнулся. Сейчас, когда можно было расслабиться, он почувствовал, как сильно устал. Приказав сменить рулевого, Джон ушел с кормы.

Матрос подошел к штурвалу, взялся за спицы и бросил

Кингу:

— Иди, отдохни! Капитан разрешил!

Смена была как нельзя кстати. Передавая управление, Сэлвор предупредил: