— Внимательно следи за бушпритом — ветер еще не ослабел!

— Ладно! — весело сказал матрос. — Не маленький!

— Верно, — произнес Сэлвор. И неприязненно добавил: — Сопля зеленая!

Ирландец не терпел самодовольных хвастунов.

Сойдя с трапа, он увидел Джона. Встав спиной к ветру и держась за стойки релингов, ограждавших трап, он жадно втягивал табачный дым. Сэлвор подошел к нему и задал вопрос, но Джон не расслышал его и Кинг повторил громче:

— В город пойдешь?

Скарроу отрицательно покачал головой.

— Тогда сделай так, чтобы и Майкил не пошел. Загрузи его работой или сделай еще что-нибудь, но необходимо его оставить на судне.

Штурман чуть не поперхнулся дымом:

— Это еще зачем?

— Мне он не нравится!

Просьба Сэлвора сильно удивила Скарроу. Майкил

Свирт считался хорошим матросом, и с рулевым барка его связывали товарищеские отношения, Кинг неизменно высказывался о нем в доброжелательном духе — и вдруг такая просьба! Скарроу попытался выяснить ее мотивы, но Кинг не захотел разговаривать на эту тему, бросил «Пошли спать!», и ушел.

К утру шторм стих. Словно по мановению волшебной палочки, исчезли мрачные черные тучи, в разрывах белых облаков выглядывало ласковое, теплое солнце. Заливая все окрест себя ярким светом, оно отражалось в стеклах домов, росе листьев, зеленоватой воде бухты. Солнечные блики, играя с зыбью, поднимаемой легкими порывами ветра, то вспыхивали яркими огоньками, то ослепительными зайчиками колыхались на воде, ласково и мирно лизавшей лениво покачивающиеся суда, обросшее водорослями каменное тело пристани. В это тихое, ясное утро с трудом верилось, что еще ночью небо сверкало и гремело, жестокий ливень сек холодными струями город, его дома и улицы, каменистый берег, кроны и стволы деревьев. Трудно представить, что эти маленькие безобидные волны ночью были огромными валами, с ужасающим грохотом, накатывавшимися на него, и, разбившись, тихими ручейками стекали в море.