— Сеньол Пантоха — из Лимы, он нам длуг. — Китаец Порфирио целует ее в щечки, Китаец Порфирио щиплет ее за зад. — Хочет основать здесь дельце. Заведение по высшему классу, Чучупе. Этого малышку зовут Чупито, он — доблый дух этого дома, сеньол.

— Скажи лучше: управляющий, бармен, телохранитель и все остальное, так-растак твою мать. — Карлик Чупито дотягивается до бутылок, карлик Чупито собирает стаканы, складывает счета, включает проигрыватель, сгоняет женщин в зал. — А вы что — первый раз в доме Чучупе? Но не последний, вот увидите. Сегодня девочек мало, все ушли к брату Франсиско, тому, что установил крест около озера Морона.

— Я был там — столько людей, вот, видно, лодочники на этом наживаются, — раскланивается на прощанье Китаец Порфирио. — Фантастический олатол этот блат. — Понять мало что можно, но очень зажигает людей.

— Все, что распято на дереве, приемлет высшую милость, все, что кончает жизнь на кресте, — возносится на небеса, к тому, кто умер на кресте, — заклинает брат Франсиско. — Разноцветная бабочка, оживляющая утро, роза, наполняющая воздух благоуханием, летучая мышь с горящими в ночи глазами и даже насекомое, что забирается тебе под ногти. Братья! Сестры! Следуйте мне, воздвигайте кресты!

— Лицо у вас такое серьезное, да, наверное, только лицо, раз водитесь с Китайцем. — Чучупе рукой смахивает со стола, Чучупе приглашает садиться, строит сладкую мину. — Ну-ка, Чупито, пиво и три стакана. По первой угощает заведение.

— Знаете, что такое Чучупе? — Китаец Порфирио присвистывает, Китаец Порфирио высовывает кончик языка. — Самая ядовитая змея во всей Амазонии. Подумайте, что может сказать о людях сеньола с такой кличкой.

— Заткнись, проходимец. — Чучупе закрывает ему рот ладонью, Чучупе наполняет стаканы, улыбается. — Ваше здоровье, сеньор Пантоха, добро пожаловать в Икитос.

— Ох, язык без костей. — Китаец Порфирио указывает на голые стены, на помутневшее зеркало, на разноцветные абажуры, на танцующую бахрому пестрого кресла. — Но если начистоту, холоший длуг, заведение ее — лучшее в Икитосе.