— Что поделаешь, — грустно улыбнулся Строкер, — как говорится: музы молчат, когда говорят пушки, — у него, несмотря на внешний грозный вид, оказалась застенчивая детская улыбка. Он сразу понравился Жану. Человек в клетчатом пиджаке представился сам: — Ольгер фан Шейтоф, — приподнял он фетровую шляпу и картинно раскланялся. — Музыкант. И не в прошлом, а в настоящем. Играл в оркестре на трубе. Сейчас трубач в армии нашего командующего генерала Девета. Даю сигналы к атакам и отходам. По совместительству стреляю из маузеровского карабина.

— И, между прочим, совсем неплохо, — дополнил его Логаан, — несмотря на некоторую трясучесть рук, — и снисходительно улыбнулся, похлопав по плечу Шейтофа. Вперед неохотно выступил господин в охотничьем костюме. Он вытащил изо рта трубку и приложился ее концом к полям своей шляпы. Под ярким солнцем сверкнул бриллиант на окольцованном пальце.

— Эдвард Фардейцен, — представился он немного сквозь зубы, — коммивояжер и совладелец фирмы "Фардейцен и Конн", сокращенно "Фако>>. Поставка оружия и боеприпасов. Обстоятельства боевых действий вынудили принять в них активное участие, — и, пожав руки обоим французам, отошел в сторону, запыхтев своей дорогой трубкой.

— Меня зовут Александр Вейзен, — с достоинством, сняв с головы черную шляпу, поклонился священник. — До войны я был настоятелем церкви Спасителя под Крюгерсдорпом. Войдя в город, англичане церковь разрушили, и теперь мой приход — бойцы генерала Девета. Буду рад, если вы присоединитесь к нам, дети мои. И он благословил их жестом правой руки. Пока шло представление и знакомство, Барнетт на несколько минут остался предоставлен самому себе.