Желая оставить хозяина и гостью одних, он вдруг громко воскликнул:

— Ах, пустая башка, я же чай забыл купить!

И пулей вылетел в распахнутые ворота.

Бабалы и Аджап, казалось, не слышали его возгласа и не заметили его исчезновения.

Они глядели друг на друга так, словно век не виделись.

Аджап заговорила первой и таким тоном, будто между ними ничего не произошло:

— Ох, оглан, как я боялась, что опоздаю!.. Слава богу, успела…

— Стоило тебе чуть задержаться…

— И ты уехал бы? — У Аджап округлились глаза, — Не попрощавшись со мной?

— Ты же ночью не захотела со мной проститься. Сорвалась с места, как ошпаренная…

— Я женщина, мне простительно. А тебе не подобает брать с меня пример.

Бабалы улыбался, светло, освобожденно:

— Еще чего не хватало — брать пример со вздорной девчонки!.. Аджап, Аджап, неужели ты не понимаешь, что я не мог бы уехать, не повидав тебя?

— Но ты же сам сказал: если бы я чуть задержалась…

— То мы с тобой разминулись бы! Потому что я собирался ехать к тебе домой.

— Вай, поглядите на него!.. А ты подумал, что дома могли оказаться мои родители?

— Я бы прорвался к тебе, даже если бы вход сторожил дракон или вокруг дома были установлены пулеметы!..

Аджап, словно в стыдливом ужасе, прикрыла рот тыльной стороной ладони:

— Вай*, какой позор,.

— Ты разве не знаешь поговорку: голодная собака и дыма не замечает? — Бабалы улыбнулся: — А с твоими родителями я рад был бы познакомиться. Но что мы тут торчим как неприкаянные? Пройдем-ка в дом, дорогая гостья.

— Я в институт спешу, А к тебе по дороге завернула, чтобы попрощаться, узнать, как ты живешь-дышишь.

— Ну вот и погляди, как живут старые холостяки.