Артык привык доверять своему коню, тот ни разу еще его не подвел — ни в долгих переходах, ни в жарких сражениях. Если конь останавливался вот так, с ходу, и тревожно прядал ушами, значит, где-то близко таился враг, и нельзя было терять ни секунды. Как-то Артык промедлил, бандит, лежавший в засаде, успел выстрелить первым и ранил его в левое плечо. С тех пор Артык, как только конь предупреждал его об опасности, уже не терялся и не опаздывал с выстрелом.

Вглядевшись в темноту, Артык заметил, что кто-то шевелится за ближним кустом. С добром — там незачем было бы прятаться. Действуя по поговорке: «Опередит испугавшийся», Артык вскинул винтовку и выстрелил в куст. Раздался дикий вой, чья-то тень взметнулась над кустом — и словно опала…

Оказалось, Артык убил волка. Хищник валялся на земле, высунув язык, вытянув ноги…

Вот как тут было когда-то. Даже волки водились…

Нынче же вокруг колхоза раскинулись поля хлопчатника, на месте бывшей пустыни появились сады, бахчи, огороды.

Правда, отсюда, с бугра, видны не только хлопковые плантации. Они, собственно, занимают не такое уж большое пространство. За ними же, до самого горизонта, тянется пустынная степь — нетронутая целина, изнывающая от жажды.

Сейчас она отливала зеленью: осенью прошли обильные дожди, пустыня расцвела, и так как зима выдалась мягкая, то веселая, пестро-зеленая расцветка сохранилась до весны.

Однако Артык-ага знал — еще до наступления июня зеленый цвет сменится желтым, вся растительность выгорит, степь сделается сухой и горячей, как свежая зола.

И земля будет молить: воды, воды!..

Он знал также, что и за каждую коробочку хлопчатника придется сражаться, не щадя сил. Еще недавно выпадали такие годы, когда из-за нехватки воды поля давали жалкие урожаи, и по существу долгий самоотверженный труд дайхан * шел прахом…