Мурманский поезд прибыл на Ленинградский вокзал рано утром. Клиент приехал, никуда не делся. Он прошел в зал ожидания и отправил телеграмму. Артист употребил все свое обаяние, чтобы уболтать девочку в окошке телеграфа и узнать текст. Она млела, глупо хихикала, но молчала, как партизанка. Он узнал лишь то, что мы и так знали: фамилию отправителя. Фамилия была Калмыков.

- Думаю, он сообщил о том, что вернулся, - поделился с нами Артист нулевым итогом получасового вдохновенного трепа.

Муха прокомментировал:

- Мне почему-то кажется, что кому-то в Москве станет очень неуютно жить.

Калмыков.

Эту фамилию мы не раз слышали от Дока, а впервые увидели его в зале заседаний Таганского межмуниципального суда.

Это было два года тому назад, в середине ноября 1998 года.

Глава первая

СУДНЫЙ ДЕНЬ

В середине ноября 1998 года, вскоре после августовского финансового кризиса, потрясшего экономику России, в Таганском межмуниципальном суде города Москвы началось слушание дела по обвинению гражданина Российской Федерации Калмыкова Константина Игнатьевича по статье 222, часть первая, и статьям 30-105, часть вторая, пункт "з" УК РФ.

Первая часть статьи 222 предусматривала уголовную ответственность за незаконное приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств и влекла за собой лишение свободы на срок до трех лет.

Статья 30 "Приготовление к преступлению и покушение на преступление" и пункт "з" второй части статьи 105 УК РФ грозили обвиняемому куда более суровым наказанием. Потому что преступлением, в приготовлении к которому обвинялся Калмыков, было убийство "из корыстных побуждений или по найму".