- Мои друзья. Мы вместе воевали в Чечне.

- Кто они?

- В прошлом - офицеры-десантники. Сейчас - кто кто. У Пастухова небольшой деревообрабатывающий цех в Подмосковье. Хохлов и Мухин - совладельцы частного детективно-охранного агентства. Злотников - актер.

- Высокий, русый, на красной иномарке - он?

- Он.

- Вспомнил, - сказал судья. - Он мелькал в каких-то рекламных роликах. То ли про стиральные порошки, то ли про жевательную резинку. Я не ошибся?

- Правильно, про "Стиморол", - с усмешкой подтвердил доктор Перегудов. Только не говорите ему об этом. Его очень тяготит бремя славы.

Нормальный человек. Плотный, сильный. Спокойный. Нормально, с достоинством держится. Судья понял: а вот как раз это и было странным - их нормальность, обычность. Эти молодые люди были из обычной жизни, из ее середины, не затронутой ни психозом современной рок-культуры, ни лихорадочным азартом бизнеса, жизни на грани фола. Ни спесью богатства. Ни гордыней бедности. Чувство собственного достоинства? А почему это странно? Это тоже нормально!

Судья Сорокин вдруг осознал, что это не они, а он живет в странном мире. Привычный для него мир наверняка кажется странным и даже, возможно, жутковатым человеку из обычной жизни. То, что нормально, рутинно для него, может выглядеть совсем иначе при взгляде со стороны. И потому он задал вопрос, задавать который вовсе не собирался:

- Что вы думаете обо всем этом?

Доктор Перегудов неодобрительно покачал крупной головой с залысинами, делавшими его лоб обширным, монументальным:

- Ничего хорошего.

- Вы сказали следователю, что не верите в виновность Калмыкова, - напомнил Сорокин. - Так записано в протоколе. Вы и сейчас не верите?

- Нет. Он не убийца. Вы и сами в это не верите.

- Но он признал себя виновным. Доктор Перегудов пожал сильными, обтянутыми коричневой кожаной курткой плечами.