Несколько секунд Джошуа изучающе нас разглядывал.
— Бенни Коннор, — наконец произнес он, будто бы обращаясь к самому себе, — позвоню-ка я Бенни. Позвоню Бенни, скажу ему, что вы хорошие люди и чтобы он вам сдал ресторанчик. Кстати, он может помочь и вести переговоры с властями.
Джошуа, отвернувшись, взялся за телефон, а Эвелина потащила нас с Бобом на кухню, где дала снять пробу с изумительной тушеной рыбы, булькавшей на плите. Мы пытались прислушаться к разговору, который вел Джошуа, но до нас доносились лишь обрывки: вполне достаточно, чтобы понять, что он рассказывает о нас, но слишком мало, чтобы догадаться, к чему идет дело. Присоединившись к нам на кухне после окончания телефонной беседы, Джошуа был немногословен. Он ограничился лишь тем, что заверил нас: Бенни Коннор — человек достойный и он завтра готов с нами встретиться. Нам страсть как хотелось засыпать Джошуа вопросами, но мы опасались поставить его тем самым в неловкое положение. На острове к чужакам относились с опаской. Надо было радоваться уже тому, что нас кто-то лично представит этому Бенни.
В тот вечер мы сидели на улице, в темноте, в тишине, смотрели на усыпанное звездами небо и размышляли, хватит ли у нас храбрости переехать на этот маленький остров в Карибском море. Перед нами раскинулась бесконечная гладь океана, на фоне которого маячила одна-единственная яхта, стоявшая на якоре. Не слишком ли мы торопимся? Быть может, позабыв обо всем, мы сломя голову гонимся за несбыточной мечтой? Как нам удастся вписаться в местное вест-индское общество, состоящее из людей, предки которых были привезены сюда из Африки? Ночь прошла в волнениях.