— Но ты так силен, что можешь отобрать его без моего согласия. Разве я не прав?

— Не совсем. Я хочу, чтобы картофель был отдан добровольно.

— Зачем?

— Это не имеет значения.

— Ладно. Я подумаю.

Лай отвернулся от корабля и пошел на картофельное поле. Он не видел выхода. Шкрук не врал, когда утверждал, что в космосе все знают, как он упрям. Лай тогда не поверил, но Шкрук делами убедил в своей правдивости. Ничто не могло заставить его отказаться от своих намерений. Картофель надо было отдавать.

Лай остановился у первого ряда растений и лег. Он не прощался с картофелем, как думал космонавт, рассматривая его из корабля, а посылал в почву сигнал, на который должен был прийти ответ. И ответ пришел.

Перед носом пса почва зашевелилась и оттуда выкопался побег-столон, на конце которого было небольшое утолщение — молодой клубень. Кожица его лопнула и в щели появился круглый, без зрачка, глаз. Пес знал, что на него смотрит и чувствует его мысли все картофельное поле. Он собрался, чтобы яснее передать свой план картофелю. Его поняли. В знак согласия побег-столон покачал клубнем и закопался обратно.

Лай встал и пошел к кораблю.

Люк в корабле был открыт. В проеме стоял муляж Шкрука и высовывал наружу длинные усики. Лай заметил, что муляж был отремонтирован.

— Все в порядке? — спросил Шкрук.

— Да.

— Я буду иметь картофель?

— Да. Можно забирать.

— Великолепно! Я знал, что ты достаточно разумен, чтобы дать согласие.

— Ты не оставил мне выбора.

Голос Шкрука довольно вибрировал:

— Я же говорил, что заставлю тебя отдать мне весь картофель.

— Ты очень упрям.

— Все в космосе знают, как я упрям. Я готов на все, чтобы получить желаемое. Мне это всегда удавалось.

— Поздравляю.

Лай говорил явно не искренно в отличие от Шкрука, который сказал: