— Благодарю.

Из корабля выдвинулся трап и муляж сошел вниз. За ним тянулся шланг.

Лай посторонился.

Шланг был прикреплен к брюху муляжа. На взгляд пса слишком тонкий: непонятно, как космонавт будет забирать картофель.

На краю картофельного поля муляж остановился и присел, словно хищный зверь перед прыжком. Голова запрокинулась вверх. Под ней открылось жерло воронки.

— Прижмись, — посоветовал из корабля Шкрук. — Не то тоже попадешь в поглотитель.

Лай послушно лег и вжался в почву. Он был убежден, что космонавт не шутит — Шкрук все время говорил правду.

Начало работы возвестило о себе свистом. Звук постепенно тяжелел, уходил в низкие частоты. Свист перешел в вой, в ужасные завывания, от которых шерсть пса вставала дыбом.

Пыль заполнила воздух.

Лай прикрыл глаза, опустил и прижал к голове уши.

Все картофельное поле поднялось в воздух. Растения летели. Почва темной тучей закрыла Каврак.

Картофель втягивался в жерло воронки. Почву останавливал невидимый Лаю фильтр.

Впечатление было такое, что работает ускоритель времени: слишком быстро продвигалась работа. Шкрук забирал картофель жадно, нетерпеливо. Так никогда не действовали роботы. Пес дрожал в отвращении.

Работа завершилась неожиданно.

Вой перешел в свист и прекратился.

На картофельное поле было жалко смотреть. Оно все было перекопано. В разных местах по одиночке лежали части растений, словно трупы на поле боя после сражения.

Лай страшно и безысходно завыл.

Муляж попятился и скрылся в корабле. Трап вдвинулся. Люк закрылся.

— Благодарю, — снова сказал Шкрук.

Корабль готовился к взлету. Зеркальный шар начал врастать в корабль. Врастание, как и рост, сопровождалось громким скрежетом, лязгом и ритмичным постукиванием металла о металл. Раздался хлопок и музыка оборвалась. Корабль принял свой обычный полетный вид.