— Я улетаю в космос, — сообщил Шкрук.

И корабль улетел.

Лай остался в полном одиночестве.

Но скулить было не время. Надо было закрыть глаза и внимательно слушать: вступал в действие план Лая.

Вначале тишина ничем не прерывалась и мысли текли спокойно, не подвергаясь воздействию извне. Пес размышлял о своей работе сторожа. Работа была тяжелой, но интересной. И все было бы хорошо, если бы не упрямое нежелание руководства поменять планету. Пес много раз говорил, что почва истощена и что урожай был бы выше, если перенести посадки на другую планету. Но все оставалось по-прежнему. Посадки переносили только по поверхности планеты.

Мысли Лая перебил негромкий сигнал. Пес был готов к этому и мгновенно переключился на восприятие сообщения.

Картофель передавал, что находится в свернутом пространстве и чувствует себя неплохо. Только голод мешал, усиливаемый повышенной концентрацией на корабле питательной массы, что возбуждало, но не удовлетворяло аппетит.

По невысказанной просьбе Лая, картофель расширил зону видения и показал космос за пределами корабля.

Это было прекрасно. Пес давно не был в открытом космосе. Он забыл, как выглядит со стороны планета. Теперь он имел возможность вспомнить. Планета, окруженная сиянием атмосферы, таяла в космосе, каждое мгновение теряя величину, чтобы в результате стать рядовой звездочкой, искрой, каких вокруг были мириады.

Некоторые звезды передвигались в пространстве. Это были космические корабли, очень разные: иногда совсем маленькие, вроде пса, где летели еще меньшие существа, а иногда большие как планеты, где летели большие существа либо очень много маленьких существ.

Космос был плотно заселен. Прошли времена, когда на десятки парсеков можно было встретить только одну обитаемую планету и один-два космических корабля. Лаю было немного жалко прошлое, но он хорошо понимал, что законы развития неумолимы и глупо по этому поводу переживать, как глупо переживать, что не осталось блох и не надо их выкусывать.