По очереди», —И я смеюсь,Потому что я не успеваю перехватывать их губами.А потом вдруг серьезно берешь мою руку,Глядишь на меня исподлобья,Будто хочешь пресечь мои возражения,И указательным пальцемВодишь себеПо деснам,По нёбу,По языку,Словно предлагаешь попользоваться собой изнутриИ с помощью плоти передать мне свой трепет.Застонав, повалишь меня на спину,Садишься мне на грудь, почти на лицо,И наползаешь,Словно я – твой самый большой врагИ меня надо захватить, раздавить, поглотить.Ты словно хочешь затянуть меня в себя.Я понимаю.Ты доказываешь,Что никто не имеет на меня никакого права,Кроме тебя,Но оно бесспорное,Ты домогаешься меня так, как толькоМожно домогатьсяМужчины,И я попался,Никто не в обиде,И ты соскальзываешь в полном изнеможенииИ, двинувшись назад, достигаешь бедер, а потом вдруг,Что-то придумав, помещаешь обе своиСтупни мне на грудь,Слегка надавливая большими пальцами ног на шею,Уставясь мне в глаза.– Скажи…– Да нет же.– Тогда ешь. Ну?И я ел, лизал, покусывал твои ноги,А ты смотришь на меня жадно, а потомЖалко,Погаснув,Ты говоришь, что холодно, и с головойУходишьПод одеялоИ там находишь себе пропитание.Мой член никак не может к тебеПриноровиться,По временам ему очень больно,И ты чувствуешь, что ему больно, но тебе хочется еще и еще,В тот момент тебе не было никакого делаДо моей боли.Мне больно и сладко, и я почти умираю.Все рядом.Может быть, в этом никто не
